С

Ольга СЕЛИВАНОВА: к социальной педагогике я пришла через занятия рукопашным боем

PDF Печать E-mail
Текст - Людмила Барабанова, фото из архива Ольги Селивановой   

ЖИЗНЕРАДОСТНОЕ НАСЕЛЕНИЕ СТАРОЙ БАШНИ

ОЛЬГА СЕЛИВАНОВА ПРИШЛА К СОЦИАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКЕ ЧЕРЕЗ ЗАНЯТИЯ РУКОПАШНЫМ БОЕМ

МОМЕНТЫ КИПУЧЕЙ БИОГРАФИИ «ДЗЕРЖИНЦА»

МОМЕНТЫ КИПУЧЕЙ БИОГРАФИИ «ДЗЕРЖИНЦА»

ПОДРОСТКИ РЕЗВЯТСЯ В БАШНЕ В ДЕНЬ ХЕЛЛОУИНА.

В ЛЕТНЕМ ТРУДОВОМ ЛАГЕРЕ «ДЗЕРЖИНЦЫ» НЕ КАРТОШКУ ОКУЧИВАЮТ, А ПОМОГАЮТ АРХЕОЛОГАМ ИСКАТЬ МАТЕРИАЛЬНЫЕ СЛЕДЫ САРГАТСКОЙ КУЛЬТУРЫ

В ЛЕТНЕМ ТРУДОВОМ ЛАГЕРЕ «ДЗЕРЖИНЦЫ» НЕ КАРТОШКУ ОКУЧИВАЮТ, А ПОМОГАЮТ АРХЕОЛОГАМ ИСКАТЬ МАТЕРИАЛЬНЫЕ СЛЕДЫ САРГАТСКОЙ КУЛЬТУРЫ

ОНА ПРИШЛА К СОЦИАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКЕ ЧЕРЕЗ ЗАНЯТИЯ РУКОПАШНЫМ БОЕМ. ОНА ЛЮБИТ КОЛЛЕКЦИОНИРОВАТЬ НОЖИ, МУЖСКИЕ РЕМНИ С ДИКОВИННЫМИ ПРЯЖКАМИ И ТРОСТИ. ОНА С УПОЕНИЕМ ЗАНИМАЕТСЯ ГЕРАЛЬДИКОЙ И ЧИТАЕТ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ КНИГИ. БОЛЬШЕ ВСЕГО ЕЕ ВОЛНУЕТ ДУХ ВРЕМЕНИ, ВОПЛОЩЕННЫЙ В ЭПОХИ СРЕДНИХ ВЕКОВ И ВОЗРОЖДЕНИЯ.

ОНА ЗАЩИЩАЛА КАНДИДАТСКУЮ ДИССЕРТАЦИЮ О СТРАННОСТЯХ ПОДРОСТОВ (АКЦЕНТУАЦИИ), НО ПОЛАГАЕТ, ЧТО МНОГИЕ ВЗРОСЛЫЕ ПО ЧАСТИ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ЗАПУЩЕННОСТИ УБЕДИТЕЛЬНО ПРЕВЗОШЛИ ИХ. ОНА УПОРНО ПРОВОЗГЛАШАЕТ ГЛАВНЫМ СВОИМ ЖИЗНЕННЫМ ПРАВИЛОМ ПРИНЦИП УДОВОЛЬСТВИЯ, НО ПРАКТИЧЕСКИ ПОЧТИ КРУГЛОСУТОЧНО ЗАНЯТА ДЕЛОМ, ПОТОМУ ЧТО…

Ольга Антиевна Селиванова возглавляет клуб «Дзержинец» и читает лекции по социальной педагогике в университете. Она доктор педагогических наук, профессор. Академические и практические нагрузки делают ее настолько неуловимой, что я длительное время довольствовалась только раскатами ее смеха в телефонной трубке. И в минуты отчаяния соображал: нельзя ли по оттенкам хохота воссоздать портрет персоны, ибо смех – разве не язык общения, хотя и несколько специфический. Тем более, по этой части есть прецеденты. Помните Улыбку Чеширского кота? Кота самого не видать, да это и излишне. Правда, сквозь смех Ольги я различала порой фразы в телеграфном стиле: «Лекции закончила. Срочно вызвало начальство. У меня начальников-то хватает» (заливистый хохот) или «Намеченная мной встреча не вместилась в 40 минут, а заняла пять часов» (виноватый смешок).

Изнывая от ожидания, я растерянно размышляла, как эволюционировало понятие «профессор» за последнее столетие. Вспоминалась борода как непреложный атрибут профессуры. Разлапистая, на манер ямщицкой, у Дмитрия Ивановича Менделеева; или острым элегантным клинышком – у Виктора Николаевича Бернадского, в историческом семинаре которого я когда-то млела над текстами Ключевского. В нашем же случае ни бороды, ни увесистого портфеля. Смех один!

Когда Ольга наконец появилась у меня, я вцепилась в нее подбно кавказскому волкодаву – кстати, самой почитаемой ею собачьей породе. В разговорном жанре Ольга неподражаема: глубока – без занудства, эксцентрична – без развязности, словоохотлива – без пустозвонства. Я только просила ее оттолкнуться в беседе от самых сокровенных воспоминаний. Сколько мы при этом чаю выпили – сказать трудно.

ВОСПОМИНАНИЕ О СТРАННОМ МУЖИЧКЕ, ПРИВЕРЖЕНЦЕ РУКОПАШНОГО БОЯ

Первое университетское впечатление с судьбоносным отливом – это студенческое сборище в актовом зале на факультете общественных профессий. Помню, после зазывающих речей мы, первокурсники филфака, неуверенно подошли к тем, кто плотным кольцом опутал сидящего на сцене странного мужичка. Он выглядел простовато даже для тех аскетических лет (1986 г.): надвинутая на глаза допотопная шапочка и тусклого цвета куртка, больше похожая на спецовку сварщика. Он приглашал заняться рукопашным боем и приводил в пример – среди прочих – воспитанницу секции рукопашиков, которая недавно погибла в неравном бою с хулиганами. Хорошенькая реклама для новичков! Но что-то все-таки сработало (эти магические механизмы мне были тогда неведомы), и в секцию рукопашного боя записалось 80 человек, и я в том числе.

Таким я впервые увидела Геннадия Александровича Нечаева, более известного в народе как Ген Саныч. Как инспектор по делам несовершеннолетних, он пришел на эту своеобразную биржу с практическим прицелом: привлечь волонтеров в помощь трудным подросткам. Рукопашный бой – всего-навсего крючок для молодежи, помешанной тогда на спорте. Брюс Ли в 80-е годы – это царь и бог для подростков.

Любопытно, что через два с половиной года я одна из студентов продолжала ходить на тренировки, и когда в «Дзержинце» составляли штатное расписание на 1989 год, меня провели инструктором по рукопашному бою. Никогда не забыть: всю свою первую зарплату я отдала за великолепный нож с костяной ручкой: 50 рублей.

ТОЛЬКО МЕЖДУ НАМИ

– ВОТ ЭТО РАЗМАХ! ПО ТЕМ ВРЕМЕНАМ 50 РУБЛЕЙ – ЦЕНА ХОРОШИХ САПОГ. ОЛЯ, НУ ОТКУДА ТАКАЯ НЕУТОЛИМАЯ ТЯГА К НОЖАМ?

– С того ножа и началось мое коллекционирование. Я всюду выискиваю ножи, кожаные сумки, трости. Когда оказываюсь за границей, то бегаю не по бутикам, а по антикварным лавкам. Например, разборную трость с встроенной колбочкой купила всего за десять евро. Среди антикварных мелочей меня интересуют вещицы с практическим назначением. Скажем, из Германии я привезла набор для специй.

– НО В ЖИЗНИ ЖЕНЩИНЫ НАХОДИТ ЛИ КАКОЕ-ТО ПРАКТИЧЕСКОЕ ПРИМЕНЕНИЕ РУКОПАШНЫЙ БОЙ?

– Первый вариант ответа: именно занятия рукопашным боем выработали у меня способность оставаться сверхспокойной в самых опасных ситуациях. Второй вариант: в любом рукопашном поединке истинная схватка, по словам Джека Чана, длится 40 секунд. Но думать, что женщина и мужчина могут вести бой на равных – это полный бред. Слишком разные нам уготованы от природы функции, а значит, типы конституции. Для меня рукопашный бой – один из видов физической подготовки. Я занималась еще метанием копья и греблей на байдарках. Словом, тяги к неоправданному риску у меня никогда не наблюдалось.

– А ЧТО ИМЕЕТ В ВИДУ ПЕДАГОГ, ПРЕДЛАГАЯ ТАКОЙ ВИД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ?

– Вид деятельности в педагогике не играет решающей роли. Это всего лишь оболочка, которую легко сменить. Какая разница для воспитания: рукопашный бой или совместное путешествие или даже мытье полов в нашей башне? Когда я занималась с подростками как инструктор, они проводили в башне часов по шесть кряду, что привело бы в ужас современных деятелей из системы дополнительного образования, куда нас сейчас задвинули (как и все клубы). Мотивация детей была самой различной. Кому-то нравились комплексы упражнений, кто-то искал общения со сверстниками, кто-то прибегал ради разговоров со мной за чаепитием. В сущности, притягательная клубная атмосфера вытесняется сейчас кружковой работой, с ее ставкой именно на вид деятельности. Знак времени: количество отчетов берет верх над смыслом деятельности. Воспитательный компонент съеживается в тисках обучающих технологий.

– ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО ВАЖНЕЕ НЕ ТО, ЧЕМУ ТЕБЯ ОБУЧАЮТ, А КТО И КАК ?

– Само собой разумеется. Я постоянно хожу на тренировки Ген Саныча. Он открыл сейчас Детскую академию лидерства. Там есть и физическая разминка, и медитации, где Ген Саныч дает малолеткам основы эзотерического знания, которым сам увлечен. Но он точно так же способен заворожить своих питомцев, если будет их обучать танцам или каратэ, заниматься фотографией или астрономией. Результат будет один и тот же: вся бешеная, неуправляемая энергия подростков войдет в созидательное русло.

Возможно, как никто другой, Ген Саныч помнит неуправляемый термоядерный процесс в собственной душе беспризорника. Когда-то он запустил в учительницу чернильницей, был исключен из школы, сидел в приемнике-распределителе, где, видимо, и обогатил свой лексический багаж прибаутками из приблатненного фольклора.

– О ЛИЧНОСТИ ГЕН САНЫЧА ХОДЯТ ЛЕГЕНДЫ. А В ЧЕМ ВСЕ-ТАКИ СЕКРЕТ ЕГО ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ПОБЕД?

– Вот приходит к Ген Санычу человек впервые. Он встречает его так, будто последние полгода только и жил мечтой об этой встрече. Закручивается разговор, и Ген Саныч вроде соглашается со всеми (даже завиральными) идеями своего собеседника. Но если человек, допустим, пришел с идеей лететь на Луну на круглой ракете, то уходит с твердым убеждением: лететь только на Марс и только на квадратной. При этом он окрылен тем, что впервые в жизни его поняли и оценили. Разумеется, это природный дар Ген Саныча.

Второй его феномен я определю так: вечный студент. Он начинал конюхом в Беркутах, учился на тракториста-машиниста, работал бригадиром путей, сантехником 5-го разряда, слесарем на заводе «Строймаш», одновременно увлекался танцами и футболом. Стал первым в области аттестованным тренером по каратэ, а потом – по рукопашному бою. В 1972 году по путевке комсомола пришел в УВД и, занимаясь с беспризорниками, создал клуб «Кижеватовец». Кстати, в клубе тогда все помешались на фотографии. Почему? Да Ген Саныч закончил техникум в Ленинграде по фотоделу.

Сколько у него сертификатов и дипломов об образовании, я точно не скажу. Но например, в 1994 году мы с ним оказались вместе в одном потоке на факультете по социальной работе в ВПШ университета. Думаете, это точка? В 2002 – 2004 годах Ген Саныч учился в Московской академии лидерства, а сейчас он студент университета по курсу компьютерных технологий.

– КАК Я ПОНИМАЮ, ЕГО СОБРАНИЕ ДИПЛОМОВ НЕ ИМЕЕТ НИЧЕГО ОБЩЕГО С ВАШИМ КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЕМ НОЖЕЙ?

– Процесс обучения стимулирует его энергию. Увлеченный постижением нового знания, он обретает крылья. Надеюсь, понятно, почему я оказалась в социальной педагогике? Как только защитила диплом на филфаке, Ген Саныч сказал: «Ольга, завтра пойдешь к Загвязинскому и подашь заявление в аспирантуру».

– НЕУЖЕЛИ ВЫ СО СВОИМ НЕЗАВИСИМЫМ НОРОВОМ СПОСОБНЫ ВЕСТИ СЕБЯ КАК ПОСЛУШНАЯ ОВЕЧКА?

– Со своими Учителями я не спорю.

ВОСПОМИНАНИЕ О НАЙДЕННОЙ ДЕСЯТКЕ КАК ПОВОДЕ ДЛЯ ЭЙФОРИИ

Порой совсем ничтожное событие впечатывается в душу навсегда. Наша семья жила в Раменском – это под Москвой, 40 минут электричкой до Казанского вокзала. И однажды я, гуляя с подружкой, нашла на земле десятку. Нам было, наверное, лет по десяти. Мы сразу отправились в магазин и накупили линеек, карандашей, блокнотиков. Потом размахнулись на мороженое «Лакомка»: 28 копеек умножьте на 12. У нас осталось еще четыре рубля с полтиной – целый капитал. Уплетая мороженое, я сама таяла от блаженства, от ощущения могущества денег. Никогда в жизни я не испытывала такого острого восторга по поводу силы дензнаков. И навсегда в моей голове застряла мысль, что польза денег в том, чтобы получать удовольствие. Да, жизнь дана, чтоб получать от нее удовольствие, как от смакования «Лакомки» во рту!

ТОЛЬКО МЕЖДУ НАМИ

– ДА ЭТО ЖЕ АРИЯ ГЕРЦОГА «ЖИТЬ НЕВОЗМОЖНО БЕЗ НАСЛАЖДЕНЬЯ»! НУ НИКАК НЕ ОЖИДАЛА ОТ ВАС УСЛЫШАТЬ ГИМН КУЛЬТУ УДОВОЛЬСТВИЯ! КОМФОРТ И УДОВОЛЬСТВИЕ – ДВА ИДОЛА ПОТРЕБИТЕЛЬСКОГО МИРА.

– Удовольствие всяк понимает по-своему. Все зависит от системы ценностей личности. Мое представление о комфорте: чтоб никто надо мной не нависал и не решал, что мне делать в ближайшие полчаса. Удовольствие – днем общаться с людьми. Удовольствие – ночью писать (программы, отчеты и все прочее), в тишине и покое. Но, пожалуй, самое ценное житейское счастье – не общаться с тем, кто тебе неприятен.

– ДА КАК ЖЕ РАЗВЕРНУТЬСЯ ВАШЕМУ ВОЛЬНОЛЮБИЮ, КОЛИ У ВАС СТОЛЬКО НАЧАЛЬНИКОВ? ВЫ ЖЕ НЕ ВЫБИРАЕТЕ НИ ЧАС, НИ СТИЛЬ БЕСЕДЫ. РАЗГОВОР КОРОТКИЙ: ВСТАНЬ ПЕРЕДО МНОЙ, КАК ЛИСТ ПЕРЕД ТРАВОЙ!

– Это верно, у чиновников есть свои профессиональные деформации характера. Но у кого их нет? Про учительскую среду психологи, например, говорят, что если им предстоит вести там тренинг, они втрое повышают ставку оплаты. Непробиваемая публика. Что касается Вашего недоумения. Меня спасает то, что с самым высоким начальством я вижусь крайне редко, а вот с моими ближайшими кураторами мы понимаем друг друга. В нашей межведомственной системе люди хорошие. Вы хоть слышали о системе профилактики безнадзорности?

– ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ.

– Помните, примерно к 2000 году в Тюмени, как и по всей стране, сладу не было с беспризорниками. Как в гражданскую войну. Все это видели, но вопли приводили только к сотрясению воздуха. До той поры, пока не появился 120-й закон «О профилактике беспризорности». Там все четко прописано: кто отлавливает этих бедолаг, кто их лечит, какова роль милиции, какова – органов внешкольного образования, вроде нашего центра «Дзержинец». Мы непрерывно занимались уличной социальной работой восемь лет, и сейчас беспризорных детей в городе практически единицы (а бывало не менее полутысячи). Но это не потому, что их всех раз и навсегда повыловили, а потому, что системный подход оказался эффективным. Когда я рассказывала за круглым столом Государственной Думы о тюменском опыте – работе с детьми из группы риска, то люди из других регионов удивлялись и завидовали нам. Но задумайтесь: в каком случае могут эффективно работать на общий результат, восемь ведомств? Только при отлаженной координации. Таким координатором является Галина Валентиновна Галицких, зам. председателя городской Комиссии по делам несовершеннолетних. Заметьте, называю не ведомство, а личность! С этим человеком интересно беседовать на любые темы. И в конце концов, не потому, что она имеет четыре высших образования (каждое из них она получала под новую профессиональную задачу). Галина Галицких умудряется сохранять добрые отношения со всеми службами и внедрять среди них прогрессивные идеи. Например, привезла из Москвы идею восстановительного правосудия.

Иногда я даже думаю, что сама сфера социальной педагогики просеивает кадровый состав: в ней в основном остаются люди, способные за цифрами и отчетами (а их изобилие!) видеть живого человека и его боль.

– А КАК МОЖНО ВЫРАЗИТЬ СУТЬ СОЦИАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ?

– Отвечу формулой, которую привожу на своих лекциях: «Я пройду этой дорогой только один раз, и добро, которое могу принести какому-либо человеческому существу, сделаю именно сейчас. Не могу ни отложить этого, ни пренебречь этим, ибо не пройду этой дорогой снова».

– ЗВУЧИТ ПРЯМО КАК ЗАПОВЕДЬ, КАК ПОЭМА, КАК ПЕСНЬ ПЕСНЕЙ. НО ЕСЛИ СЕРЬЕЗНО, ТО ВЕДЬ «ДОРОГУ» В ЭТОМ ТЕКСТЕ МОЖНО ПОНИМАТЬ КАК ПУТЬ ЖИЗНИ. И ЗНАЧИТ, РЕЧЬ МОЖЕТ ИДТИ ОБ ОБРАЗЕ И СТРАТЕГИИ ПОВЕДЕНИЯ?

– Допустим, учитель в школе видит за партой Петю Сидорова каждый день. А социальный педагог встречается с ребенком в экстремальной ситуации. Нет никакой гарантии, что ты увидишь его снова. Слово «потом» ты просто не можешь себе позволить. И Вы правильно улавливаете: из профессиональной привычки рождается и жизненный принцип. Если хочешь высказать кому-то свою любовь, выскажи сегодня. Если кому-то должен, верни долг сейчас. Ведь завтрашнего дня может не быть.

– ЗНАЧИТ, ПОЯВЛЯЕТСЯ ТОЛЬКО ОДИН ВЫХОД: ПРОЖИТЬ СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ КАК ПОСЛЕДНИЙ В ЖИЗНИ.

– Видимо, я как-то выпадаю из общепринятой системы поведения. Мне нередко говорят: «Ну ты и прикольная! Можешь себе позволить все, что хочешь!» В сущности, так оно и есть. Для этого надо совсем немного: быть самой собой, никогда не притворяться и получать удовольствие от того уровня жизни, на котором находишься. Пока ты недоволен жизнью, она проходит!

ВОСПОМИНАНИЕ О РЫЖЕМ КОТЕНКЕ, ПОКОРИТЕЛЕ ЖЕНСКИХ СЕРДЕЦ

Мы подобрали этого котенка-замухрышку где-то за Каменкой. Он оказался хромым после уличной травмы, и мы сразу потащили его к ветеринару, где ему сделали операцию. Назвали Басей – в честь Барбары Брыльской. Думали: кошечка. Но позднее, когда ситуация с полом уточнилась, решили, что и для котика это имя звучит недурно. Провожая меня, Бася всегда подымал переднюю лапку – на манер Брежнева, а встречая подпрыгивал от радости, как мячик. Но самое главное и непостижимое: Бася ухитрялся устанавливать особые отношения с каждой персоной. Он прожил у нас недолго, выпал из окна башни и, видимо, отбил внутренности. Смог только доползти до входной двери. Мы все ревели целую неделю, и Светлана, наш бухгалтер сказала: «Иногда человека знаешь десятилетиями – и никакой печали от разлуки, а тут какой-то хромой котенок за четыре месяца залез тебе в душу как в собственную нору».

ТОЛЬКО МЕЖДУ НАМИ

– ВОТ УЖ НЕ ДУМАЛА УСЛЫШАТЬ ОТ ВАС САНТИМЕНТЫ ПО ПОВОДУ КОТЕНКА. МНЕ КАЗАЛОСЬ, ВЫ ЗАДУМАНЫ ПРИРОДОЙ КАК «СОБАЧНИЦА».

– Первую собаку нам подарили в 1993 году, Айшу щенком привезли из Иркутска. Это, видимо, был первый «среднеазиат» в городе, и на прогулке с ней меня все спрашивали, что это за порода. Айша понимала все. И в сущности, делала все, что хотела. Терпеть не могла бомжей, и вскоре они исчезли с окрестных территорий. На ее счету несколько разодранных кожаных курток и внезапных покусов. Что явно говорит о том, какой я незадачливый воспитатель. Впрочем, и у великих педагогов собственных нормальных детей не наблюдалось. Теперь у меня кавказская овчарка Акбар, и я вожу ее в клуб собаководства на тренировки.

– ПОЧЕМУ ВАС ТАК ТЯНЕТ ИМЕННО К ВОЛКОДАВАМ?

– Они действительно своенравные и трудновоспитуемые, в силах освоить команд пять, не больше. Но ведь у них на роже написано, что они все понимают. Они сами способны оценить опасность ситуации. Или лучше скажем так: их ум в том, что они чувствуют длину своего поводка. То есть, не «заводятся» по поводу того, что происходит в недоступной зоне.

– Какая интересная мысль: чувствовать длину своего поводка! Далеко не каждому человеку дана эта интуитивная мера, и тогда он постоянно срывается с поводка, побуждаемый алчностью, тщеславием или агрессией. Но ведь сорваться с поводка – это знак беды. Чувствуете ли Вы длину своего поводка?

– Я никогда не планировала карабкаться на вершины науки, делать карьеру. Все получилось как-то само собой. Я не кидаюсь выполнять дополнительные проекты, за которые сулят баснословные гонорары. И все почему? Слишком дорожу собственным комфортом. Закоренелые привычки махровой эгоистки.

– О МАХРОВОСТИ ПОГОВОРИМ ПОСЛЕ. А СЕЙЧАС ХОТЕЛОСЬ БЫ УЗНАТЬ, КАК ВЫ РАСПОРЯЖАЕТЕСЬ СОБСТВЕННЫМ КОМФОРТОМ.

– Одна из моих страстей – читать, коллекционировать, изучать книги по культурологи. Интереснее всего погружаться в эпоху Возрождения или блуждать по улочкам средневековых городов. Надо мной смеются друзья, что, допустим, любимые мной тексты Георгия Гачева или Леонида Баткина я имею в трех разных изданиях.

– НО ВЫ ВЕДЬ ФИЛОЛОГ ПО ОБРАЗОВАНИЮ?

– Мир культурологии открылся мне на занятиях Натальи Петровны Дворцовой. У нее редчайшая способность поворачивать обычные вещи в таком ракурсе, какой никогда не залетит тебе в голову. Она научила меня думать, как человеческий дух оставляет следы в рыцарских турнирах, готических храмах или текучих линиях модерна?

– БЕСПРИЗОРНИКИ И РЫЦАРСКИЕ ПОЕДИНКИ, ГЕРАЛЬДИЧЕСКИЕ ЩИТЫ И БЕСКОНЕЧНЫЕ МЕНЕСТРЕЛИ-ТРУБАДУРЫ. КАК ЭТО СОВМЕСТИТЬ?

– Очень просто: для своих педагогов-воспитателей я пригласила в свой клуб Наталью Петровну – вести литературную студию.

- ЗАТЕЯ ВПОЛНЕ БЕЗУМНАЯ.

– Сначала, конечно, мои девочки таращили глаза, замирая от ужаса в академическом поле. Но я сказала: «Терпеть!» И смотрю, где-то через полгода мои коллеги стали рассуждать о фильмах Тарковского и Параджанова, и я даже услышала в их устах слово «инсталляция». Педагог должен стать личностью, иметь культурный диапазон. Если он только исполнитель функций – это безнадега. Другое дело, что чиновникам от образования личности-то как раз не нужны, исполнителями легче управлять.

– НЕ УДЕРЖУСЬ ОТ ВОПРОСА. НЕДАВНО ПРОЧЛА, КАК СОВЕТНИК МИНИСТРА ОБРАЗОВАНИЯ АНДРЕЙ ВОЛКОВ ВЫСКАЗАЛСЯ О БЕСПЕРСПЕКТИВНОСТИ ПЕДВУЗОВ. В ШКОЛУ ДОЛЖЕН ПРИХОДИТЬ ЛЮБОЙ ЧЕЛОВЕК С ВЫСШИМ ОБРАЗОВАНИЕМ (А КОМУ ИНТЕРЕСНО – ПУСТЬ КОНЧАЮТ ПЕДАГОГИЧЕСКУЮ МАГИСТРАТУРУ). ЗА СЧЕТ ПЕДВУЗОВ В РОССИИ, СЧИТАЕТ ОН, СОЗДАЕТСЯ СИСТЕМА АУТСАЙДЕРОВ. А КАК ВЫ ОЦЕНИВАЕТЕ СИТУАЦИЮ, ИСХОДЯ ИЗ ОПЫТА ОБЩЕНИЯ СО СТУДЕНТАМИ ПЕДВУЗА?

– Однажды в группе я спросила, кто из студентов собирается работать в школе. Все как-то неприлично загоготали и указали на одну девицу. Мол, нашлась у нас одна дура. Когда я читаю лекцию, то стараюсь смотреть поверх голов. Зачем мне встречаться глазами со стеклянным-оловянным взглядом? Пединститут сейчас действительно превращается в пространство аутсайдеров, престиж профессии резко упал. Сюда богатые родители пристраивают тех, кто ничего в жизни не хочет, не считая потребительских навыков.

– КАК ВЫ ВЫНОСИТЕ ПОДОБНУЮ ПУБЛИКУ?

– Легко. Я умею быть предельно жесткой. Умею стать зеркальным отражением подобного пофигиста. Он ко мне спиной – и я к нему тем же местом. Не нравится! Кто-то даже меняет тактику поведения, начинает мозги напрягать.

Кризис в образовании начался не вчера. Дефицит личности в педагогике катастрофический. Так что в принципе я соглашусь с мнением Андрея Волкова. Да, если в школу придут милиционер типа Геннадия Нечаева или актер типа Алексея Баталова, то мы вытащим страну из болота. Вопрос за малым: а кто будет финансировать это хождение в народ? Ставку учителя в школе Андрей Волков хорошо помнит?

ВОСПОМИНАНИЕ О ВЕЧЕРНЕМ ЗАКАТЕ КАК ОБРАЗЕ ГАРМОНИИ

Однажды в литературной студии Наталья Петровна дала упражнение: «Если вы попадете на другую планету, какое прихватите воспоминание о Земле?» И вот что я припомнила.

Каждое лето родители отправляли меня в Каргаполье Курганской области к тете Зое. И вот как-то послала она меня вечером за хлебом. Я шла сельской улицей под горку, спускаясь к речке Миасс. Тихо. Солнце шло к закату. И тут я остановилась, словно растворившись в предзакатном сиянии. Мне открылся в тот миг образ абсолютной гармонии, как сказала бы я сейчас. Но тогда-то десятилетней девчонкой, что я могла выразить словами? Я пыталась потом не один раз повторить впечатление, ловила тот же вечерний час и ту же точку в пространстве улицы. Все напрасно. Скорее всего, только находясь во внутренней гармонии с миром, мы способны оценить его красоту.

ТОЛЬКО МЕЖДУ НАМИ

– СТРАННО СЛЫШАТЬ О ГАРМОНИИ С МИРОМ ОТ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ ОЦЕНИВАЕТ СЕБЯ КАК МАХРОВУЮ ЭГОИСТКУ.

– Ничего кроме эгоизма не могла породить та семейная почва, на которой меня лелеяли. Папа, мама, бабушка, тетя Зоя – и на всех одна я. Тряслись надо мной страшно.

А семья у меня вот какая. Папа окончил Свердловский горный, геолог. И уже в Ташкенте, куда он получил первое направление, моя мама закончила мединститут. Дальше семейные предания сохранили рассказ о том, как мои молодые родители ехали две недели в товарном вагоне в Якутск, чтоб транспортировать свою главную ценность – панцирную сетку. Маму в Якутске сразу назначили главным врачом больницы.

Эту должность словно приклеили к ней. Куда бы судьба ни бросала родителей, мама всегда главный врач. В конце концов, семья оказалась в Раменском под Москвой: отец получил работу в Министерстве геологии. Вот тут я и появилась на свет.

Что касается эгоизма, то его компенсирует закваска, полученная мной от тети Зои, маминой сестры. Ей удалось привить к этому шальному деревцу принципиальность, презрение к тем, кто постоянно меняет свои взгляды, ловчит и приспосабливается.

– А КАКУЮ ЛИТЕРАТУРУ ПРЕДПОЧИТАЛА ТАКАЯ СВОЕНРАВНАЯ ДЕВОЧКА?

– Мемуары. Точнее, военные мемуары. Еще точнее, мемуары об истории 46 Гвардейского Таманского полка ночных бомбардировщиков. Это единственный в мире военных сил женский авиационный полк. Он создан Мариной Расковой в начале войны. Вернее, она создала три полка, но чисто женским остался только один. Я прочла книгу о подвигах этих «ночных ведьм» в семь лет и потом на полтора десятилетия застряла в этой теме, собирая биографические факты, фотографии, публикации.

– А ПОЧЕМУ ОНИ ВСЕ-ТАКИ ЛЕТАЛИ НОЧЬЮ?

– Да их самолетики ПО-2, сделанные из перкали, летали низко, на скорости 120 км/час, смешной для авиации. Днем их легко можно было сбить из любого ружья с земли. А перкаль, кстати, вспыхивает от искры как солома. В этом полку рекордное количество Героев Советского Союза – 23!

– ЧТО ДЛЯ ВАС САМОЕ ПЕЧАЛЬНОЕ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ?

– Мы утратили соборность. Это заметно даже на самый поверхностный взгляд. Если кто-то упал на улице, к нему никто не подойдет. Если скончался одинокий старик, его исчезновение соседи не заметят. Моя мама росла в деревне. И вспоминала: родителей нет дома почти сутками. Но только попробуй что-нибудь отчебучить! За тобой наблюдает не одна пара пристрастных глаз. Недреманное око деревенской морали. В старой деревне не могло быть чужих детей.

– ВСПОМИНАЮ ПОСЛЕДНИЕ ПРЕДСМЕРТНЫЕ СЛОВА МОЕГО ДРУГА – НИКОЛАЯ ДМИТРИЕВИЧА ЗОТОВА. ОН ГОВОРИЛ, ЧТО РАЗРУШЕНИЕ РУССКОЙ ДЕРЕВНИ – САМАЯ НЕПОПРАВИМАЯ КАТАСТРОФА РОССИИ. ЯСНО, ОН ПОНИМАЛ ТАК, ЧТО ДЕРЕВНЯ НЕ ПРОСТО МАТЬ-КОРМИЛИЦА, НО ПОСЛЕДНИЙ ОПЛОТ СОБОРНОЙ МОРАЛИ, ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ СОВЕСТИ. НО ЗОТОВ-ТО ПОНЯТНО – ФИЛОСОФ. ОДНАКО УСЛЫШАТЬ О СОБОРНОСТИ ОТ ВАС, МОЛОДОЙ ЖЕНЩИНЫ... ВЫ ПОДТОЛКНУЛИ МЕНЯ К МЫСЛИ: ЗАЧЕМ В СУЩНОСТИ НАДРЫВАТЬСЯ НАД ИЗОБРЕТЕНИЕМ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ? СОБОРНОСТЬ – ЭТО ТО, ЧТО ГЕНЕТИЧЕСКИ ПРИСУЩЕ РУССКОМУ ДУХУ. А СЛОВАМИ ИДЕЮ МОЖНО ВЫРАЗИТЬ СОВСЕМ ПРОСТО: «НЕТ ЧУЖОЙ БЕДЫ».

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Ветры перемен пощадили название клуба «Дзержинец», посылающее привет от советской героики. И наверное, каждый тюменец при слове «Дзержинец» представляет старую водонапорную башню, а под словом «башня» подразумевает подростковый клуб. В этой башне Ольга днюет и ночует. И кирпичные стены старинной кладки стали свидетелями ее блистательных поединков. Не сказать, чтоб в рыцарском духе.

Когда с Центрального рынка в башню ввалились мужики разбойного вида, Ольга встретила их одна. Накануне дзержинцы выловили на рынке мальчишек, которые промышляли воровством «под крышей» этих паханов, и теперь определяли воришек в летний трудовой лагерь. Словом, смысл визита понятен: паханы – за пацанами. И произошел диалог по отработанному Ольгой сценарию. Трижды она добром просит покинуть поле боя. Противнику невдомек, что в эти секунды она лихорадочно ищет его самое уязвимое, самое больное место. И когда арсенал дипломатии исчерпан, она мечет копье, вонзает стрелу, кидает бомбу – уж и не знаешь, как назвать ее словесный посыл, напитанный такой убийственной энергетикой, что самая виртуозная нецензурщина покажется просто детским лепетом (да и к чему ненормативная лексика тому, у кого есть ум и отвага?).

И в тот момент, когда мужики, клокоча от ярости, готовы вцепиться ей в глотку, она говорит невинным голоском горлицы: «Ну что, с бабой связываться будешь?» Безмятежная интонация этой заключительной фразы неизменно восхищает Ген Саныча чисто эстетически. Ясно, что раздавленный враг с позором отступает.

Еще о башне. Ольга росла довольно аполитичной девочкой. И только один раз из вороха отцовских газет вынула номер «Соц. индустрии». Внимательно прочла статью Валерия Хилтунена «Старая башня» про неведомый ей город Тюмень (где это еще?). Про диковинного милиционера Нечаева, к которому, как опилки к магниту, льнут заброшенные всеми подростки. Про его воспитанницу, которая, встретившись в глухом месте с хулиганами, разбросала их в разные стороны, а потом вынуждена была вызывать для них «скорую».

Ну прочитала и прочитала. И только лет через восемь, когда сама вела занятия по рукопашному бою, вспомнила вдруг эту газетку. «И отекла моментально», – говорит Ольга с присущей ей экспрессией.

Получается, будущее отбрасывает тень на текущие наши будни. Но разве мы способны различить тень будущего в сумятице сиюминутного?

страницы книги страницы книги

 
© 2011-2014 Издательство «Эпоха», © 2011-2014 Михаил Мельников, разработка сайта
Любое, В ТОМ ЧИСЛЕ НЕКОММЕРЧЕСКОЕ, использование материалов сайта категорически запрещено без согласования с издательством «Эпоха»