О

Анатолий ОМЕЛЬЧУК: этот мир не стоит наших страстей, но как он невозможно прекрасен!

PDF Печать E-mail
Текст - Анатолий Омельчук, фото из архива ГТРК «Регион-Тюмень»   

АНАТОЛИЙ ОМЕЛЬЧУК

ДЕРЕВЕНСКИЕ ИГРЫ

ПОЛЯРНЫЙ УРАЛ. МУЖИЦКИЕ ПОХОДЫ

КАКИЕ ЖЕНЩИНЫ В ТЮМЕНИ!

РЯДОМ С ГЕРОЯМИ

ЧАЙ С БУДУЩИМ ГУБЕРНАТОРОМ

ВРЕМЯ ТРЕВОГ

О ЗЕМНОМ И НЕБЕСНОМ

РЕКА У ОКЕАНА. ПЕРВОЗДАННЫЕ БЕРЕГА

ПРЕДТЕЧИ МОДЕРНИЗАЦИИ

ХРУСТАЛЬНАЯ ПАМЯТЬ

ВЗГЛЯД ПАТРИАРХА

БАБЬЕ ЛЕТО – МУЖСКАЯ ОСЕНЬ

Я крестьянско-рабочего происхождения. Мой крестьянский сосланный отец стал пролетарием на лесозаводе. Детей держала мама, пришедшая в Сибирь пешком из Белоруссии. Три сестры. Отец ишачил как батрак, но жили бедновато. Роскошь – сахар на столе. Яблоки раз в год. Детство – это книги и работа по дому. Сенокос, ночное, уборка картошки, дров нарубить на зиму. Бодрый ритм. Я честная деревенщина, воспитан улицей рабочего поселка. Труд – это святое. Сегодня мое родное Могочино если не умирает, то угасает: кончились леса и боры на заливной стороне Оби. Жизнь, понятно, разбросала. Наш класс был умный и честолюбивый. Школьные друзья состоялись. Саша Олицкий с соседней Пролетарской улицы – зам.директора секретного физического института в Томске. Иногда пересекаемся. Валерка Казак – ближний сосед и друг – студентом попал под трамвай, долго мучался, умер молодым.

Я долго полагал, что предельно самостоятелен, всё в своей жизни выбирал и выбираю сам. Отец однажды мне, мальцу, треснул по лбу оловянной ложкой: я оставил в тарелке недоеденный кусок мяса. Сегодня я ничего в тарелке не оставляю. Однажды он меня крепко выпорол ремнем – я беспричинно уросил. Я прекрасно сегодня понимаю, что все мои «уросы» – исключительно моя проблема. Мать меня оберегала от грязной работы на скотном дворе. Может быть, зря. Но она точно предполагала, что мне надо писать, а не за скотиной убирать. Пастухом бы я был достойным. В семье царил культ труда – только трудом можно в этой жизни чего-то добиться и самореализоваться. Я другой версии жизни не знал. Сегодня, понятно, знаю, но придерживаюсь родительской: единственный капитал жизни может быть нажит исключительно трудом.

– КАК И КОГДА СОСТОЯЛСЯ ДЛЯ ВАС ВЫБОР ПРОФЕССИИ, ВЫБОР ДЕЛА, КОТОРОМУ ВЫ СЕБЯ ПОСВЯТИЛИ?

– Наверное, как бы тут без пафоса обойтись! – все же призвание. Я другого не представлял кроме как писать. Филология, которую изучал в Томском университете, дала понять, что это самая главная наука, не жизни, но – бытия. Ибо: в Начале было Слово. Зарабатывать на хлеб литературой, может быть, собирался, но жизнь все поставила на место. Знаю определенно: журналистика литературе не противопоказана, обе – из левого полушария.

У меня великие учителя, которых я, правда, в жизни не встретил. Андрей Платонов – удивительно светлый человек и трагическая личность. Если бы бог подал голос, мы бы услышали речь Платонова. Александр Кастрен, научивший искусству жизни и пониманию, что цели, которые ставишь, выше твоей телесной оболочки. Первая любовь Тамара. Последняя любовь…

– САМЫЕ ГЛАВНЫЕ, ПОВОРОТНЫЕ МОМЕНТЫ В ВАШЕЙ БИОГРАФИИ?

– Отец ушел на пенсию, сказал: «Сынок, я не смогу тебя учить». За сорок лет рабочей жизни он заработал на старость что-то чуть больше полсотни тогдашних рублей. Я перешел на заочное филфака и подался на Самотлор. Там можно было пропасть с голоду. Подался на Таймыр, там сытая жизнь, но надолго не задалась. Осел в Салехарде, потом переманили в Тюмень. Вот тогда, когда произошло совращение Самотлором, я ничего не боялся, и с юношеским прыщавым максимализмом считал: весь мир мой и для меня.

– ЛЮДЯМ ВАШЕГО ПОКОЛЕНИЯ ДОВЕЛОСЬ ЖИТЬ В РАЗНЫХ ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЭПОХАХ. КАК ОТРАЗИЛИСЬ НА ВАС ЭТИ ГЛОБАЛЬНЫЕ ПЕРЕМЕНЫ?

– Современники революций вряд ли глобально ощущают перемены. Осознание придет позже. А так – какие-то личные невзгоды, неурядицы, несовпадения. Сущностный выбор пришлось делать 19 августа 1991 года. Танец маленьких лебедей или танки на Красной площади. При советском режиме было масса хорошего, но ты не осознавал, что живешь на тюремном дворе. Когда тюремный двор – всё государство, это трудно осознать. Учение Маркса вечно, потому что верно. Это же тупик. Человечество больше ни до чего хорошего не додумается, развитие человечества остановилось на Карле.

Личность многое определяет, но есть неумолимая логика истории. Всё, что должно, обязательно произойдет, осуждай – не осуждай, нравится – не нравится. Надо осмысливать и сверять свой курс. Все к лучшему, если это – лучший из миров.

– ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ СРЕДА, А ПРОЩЕ ГОВОРЯ, ЛЮДИ, СРЕДИ КОТОРЫХ «ВРАЩАЕТЕСЬ», КАКОВА ОНА?

– Моя профессиональная среда огромна. Поколение. Народ. Эпоха. Журналист – самая открытая личность. Каждый день новые люди. Перемножим 45 лет на 365. Какие красивые современники! Какая красивая эпоха! Сейчас готовлю книгу – интервью «100 персон». Голова ломается – слишком огромный выбор. Сначала ищешь великих где-то далеко, потом осознаешь: великие современники рядом с тобой. Только вглядись. Жизнь подарила тысячи встреч. Мне случайная телезрительница – у входа на базар – сказала:

– Какой вы счастливый человек.

Я не поверил.

Она добавила:

– Вы каждый день встречаетесь с такими людьми!

Не возражаю – это действительно счастье, его надо ценить.

– ГЛАВНЫЕ ДОСТОИНСТВА И ТРУДНОСТИ ВАШЕЙ ПРОФЕССИИ?

– У моей профессии исключительно одни достоинства: свобода, независимость, творчество, счастье человеческих встреч, серьезное влияние на ход событий и судьбы людей. Трудности проистекают только от структуры личности журналиста, нежелания реализоваться по-крупному. Тогда к делу подключается внутренний цензор, трусливая натура, непрофессионализм, предубеждения. Несовершенен род человеческий, а на профессию грешить нечего.

Конечно, за свою жизнь я написал много чепухи. Но, как говаривал мой школьный учитель черчения, в каждой навозной куче можно отыскать золотое зернышко. Думаю, отыщется. Да и навоз – вещь в хозяйстве полезная.

– КАКОЙ СМЫСЛ ВЫ ВКЛАДЫВАЕТЕ В ПОНЯТИЕ «КАРЬЕРА»?

– Все 45 лет своей профессиональной жизни я работаю в одной системе – гостелерадио страны. В трудовой книжке записи уместились на одной страничке. Только два места работы: Салехард и Тюмень. Мастодонт. Когда меня сватали в руководители облтелерадиокомитета, поставил одно условие: я остаюсь пишущим журналистом. Тренером, но играющим. Лутошкин и Богомяков согласились. Я репортер на всю жизнь. Веду долгоиграющую радиопрограмму «Судьбы Сибири», прямые телеэфиры, снимаю телефильмы. Что такое «карьера», скорее, не знаю, подразумеваю – рост. Когда профессионал растет, особенно в глубину, это обязательно помогает его карьере. Бывали разные предложения. Считаю, что я – на своем месте. По масштабу и по размеру.

Утверждать, что для меня карьера не имела значения, я бы не стал. Власть – это прежде всего твоя свобода. Ты – зависим, но пространство маневра свободы больше. К власти рвутся свободные люди. Хотя это прежде всего большая ответственность.

– ТАК НАЗЫВАЕМЫЕ «ДЕЛОВЫЕ КАЧЕСТВА»… МОЖЕТЕ ЛИ ВЫ ИХ ПЕРЕЧИСЛИТЬ?

– В любом деле, на мой взгляд, главное – азарт. Глаз горит, сердце волнуется. Ярость неофита, неуклюжая страсть новичка. Пропал азарт – меняй дело. Замечаю: у многих современников бензин закончился еще в ХХ веке, чадят по инерции. И самому не пропустить момент – как бьется нерв твоего творчества, что в истоке. От эпохи это не зависит. Эпоха, время, режим, строй, система – прилагательное к существительному твоего творящего азарта.

– ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ МАТЕРИАЛЬНОЕ БЛАГОПОЛУЧИЕ ДЛЯ ВАС НЕКИМ МЕРИЛОМ ЖИЗНЕННОГО УСПЕХА?

– Скорее нет, но без денег – ты раб обстоятельств. Так что, если не хочешь зависеть от всех, умей зарабатывать. Я всегда обеспечивал уровень своих потребностей, семью. Деньги – мотор самореализации. Материально человеку в общем-то много не надо. Захотел почему-то много – становишься рабом денег. Еще хуже. Всего в меру.

– МОДНАЯ НЫНЧЕ ВОПРОСИТЕЛЬНАЯ ПРИСКАЗКА: «ЕСЛИ ТЫ ТАКОЙ УМНЫЙ, ТО ПОЧЕМУ ТЫ ТАКОЙ БЕДНЫЙ»? ВСЯКИЙ ЛИ СКЛАД УМА ВЕДЕТЕ К БОГАТСТВУ?

– Это ложный посыл. Совершенно разные категории, скорее, несовместимые. Если ты такой талантливый, почему пузатый? Глупость эстрадной звезды и мудрость бюджетного учителя никакого отношения к их материальной состоятельности не имеют.

Зарабатывание денег – тоже искусство, требуется особый талант, а не дар учителя жизни. Ум не панацея от несостоятельности. Другое.

– ДЕЛИТСЯ ЛИ СТРОГО ВАША ЖИЗНЬ НА ПРОФЕССИОНАЛЬНУЮ И ЛИЧНУЮ?

– Делятся, но уживаются. А если одно за счет другого, то это только во благо и того и другого. Моя работа – творческая, и черт знает, что и когда ее может простимулировать. Но я заметил: когда везет в любви, везет и с работой.

– ДРУЖБА, ЛЮБОВЬ, СЕМЬЯ… КАКОЕ МЕСТО В ВАШЕЙ ЖИЗНИ ЗАНИМАЮТ ЭТИ ПРОСТЫЕ, НО ВЕЧНЫЕ ЦЕННОСТИ?

– С дружбой не повезло – не случилось. Много дружелюбных отношений, но для классической дружбы, вероятно, не создан. Любовь – это всегда освежающая Большая Гроза, но хорошая погода из сплошной грозы не может состоять. Любовь – редкий талант. Хотелось бы верить, что бог не обделил.

– КАК ВЫ ОТНОСИТЕСЬ К ИЗРЕЧЕНИЮ «ЗА ВСЕ НАДО ПЛАТИТЬ»?

– Любовь и весна бесплатно. За все, понятно, платишь, и у человека нет иного платежного средства, кроме себя самого. Но ведь бог дарит жизнь, чтобы ты ее тратил. Это хорошая цена – платить собой за полноценную жизнь. Главное – не продешевить и ни в коем случае не жалеть, когда платишь по совершенно бешеным расценкам.

– ВЛАСТЬ И ОБЩЕСТВО. КАК ВАША ЖИЗНЬ И ВЫ САМИ ВПИСЫВАЕТЕСЬ В ЭТУ ДИЛЕММУ?

– Разве это дилемма? Идеальной власти не бывает, впрочем, как и совершенного общества. Одно другого стоит. Относиться и к власти, и к обществу, пожалуй, следует как к погоде – иногда зонтик не помешает, иногда можно обойтись шортами. Как выглядит человек, который собирается переделать климат в отдельно взятом месте для одного себя? Даже в этом несовершенном обществе при этой неидеальной власти есть все условия прожить прекрасную, свою единственную жизнь. Ты – ее хозяин, всё зависит исключительно от тебя.

– КАКИМ ВЫ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ СВОЕ БУДУЩЕЕ – И ЛИЧНОЕ, И ДЕЛОВОЕ? ЧТО ЕГО ОПРЕДЕЛЯЕТ УЖЕ СЕГОДНЯ?

– Я исповедую систему двух времен: прожитое и живущее. Всё остальное – фантомы. Ими можно играться, и это увлекательное занятие. Ближайшее личное будущее связано с бытом: строить дом, садить тайгу, помогать детям детей. Далекое будущее связано с бытием… Что касается дел? У профессионала, смею надеяться, они всегда найдутся. Тем более, мне хочется осуществить грандиозный проект «Сибирь: сон Бога». Честно говоря, о чем это – не знаю, но разгадать хочется.

– КАКОЕ БУДУЩЕЕ, ПО-ВАШЕМУ, ОЖИДАЕТ ВАШ ГОРОД, РЕГИОН, СТРАНУ В БЛИЖАЙШИЙ ПЕРИОД?

– У меня есть внучки. Конечно, мне бы хотелось, что бы их жизнь обязательно произошла. Своей жизни я могу только завидовать – в ней было всё, и даже чересчур. Наша Сибирь – страна благословенная и Богоспасаемая. Страну Россию, возможно, в будущем, могут ожидать перманентные сложности, но в нашей Сибири все будет сносно и хорошо – надежный фундамент для серьезной и красивой жизни. Возможно, свою жизнь я жил слишком серьезно, поэтому моим потомкам изрядная доля легкомыслия не помешает. Жизнь этого достойна.

Поколение после – это мои дети. К детям относятся с надеждой, всепрощением и (не) пониманием. Чего нарожали, то и получаем. Рожали заинтересованно и с энтузиазмом. Это будет другая страна других людей. Почему детям не доверять? Справятся! Справились ли мы? На процесс преемственности влияешь, когда отправляешь жену в роддом или когда уговариваешь собственных детей рожать плодотворнее, обещая помогать.

– ЧЕМ ЗАПОЛНЕНО ВАШЕ ТАК НАЗЫВАЕМОЕ СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ?

– Я не буду жеманиться, что у меня, занятого человека, нет ну ни минуточки свободного времени. Скорее, с избытком. И главная проблема – структурирование этого беспощадно свободного времени. С годами приходишь к выводу, что безумство ничегонеделания очень продуктивно. Очень продуктивно не слишком обременять человечество собой. Вредных привычек достаточно, пристрастия ослабевают, увлечения – длинноноги, томновзглядны, рассеяны и неприступны. Как правило, зовут Джульеттами.

– ВАШ РЕГИОН СО СТОЛИЧНОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ПРИНЯТО НАЗЫВАТЬ ПРОВИНЦИЕЙ. СОГЛАСНЫ ЛИ ВЫ С ЭТИМ?

– Мой регион называют Сибирью. Звучит гордо, пафосно и обнадеживающе. Сибирь – пуп Земли. С этим если не все согласились, то смирились. Москва молится на Сибирь. Только что своим мэром выбрала сибирского таежника. Может быть, единственно правильный выбор нашей ошибающейся столицы. Я –классический провинциал, и мне всегда немного жалко столичных жителей, как им не повезло в жизни. Им тоже есть о чем переживать.

Я полагаю, России трудно было бы обойтись без Сергея Собянина, Юрия Шафраника, Еремея Айпина, Анны Неркаги, Юрия Вэлло, Ювана Шесталова, Геннадия Райшева, Владислава Стрижова, Рима Сулейманова, Игоря Нака и многих других моих великих современников. А Николай Глебов! Юрий Суховей! Гавриил Лагей! Россия – сирота без Тюмени.

– НА РАЗНЫХ ЭТАПАХ СВОЕЙ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕК ПОДВОДИТ НЕКИЕ ПРОМЕЖУТОЧНЫЕ ИТОГИ ПРОЙДЕННОГО.

– Итоги – это поиск утешения для людей, которые ищут смыслы не в движении, а в покое. Подводить итоги – надо обязательно свернуть на обочину. Уже пора? Гордиться можно только тем, что искренне интересно другим. Так что наши итоги подведут другие, если мы их хоть чем-то заинтриговали. Не заинтриговали – тоже не беда. Бог знал, зачем нас приводил в этот мир.

Мы счастливы, если даже не хотим этого признавать.

Я думаю, мои мать и отец хотя и переживали за меня, все-таки больше удовлетворены подаренной мне жизнью. И не просто же так бог подарил мне любовь близких и женщин. Этот старый хитрец просто так ничего не дарит. Не зря же я никому и никогда в этой жизни не завидовал и простил всех.

– МОГЛА ЛИ ВАША ЖИЗНЬ СЛОЖИТЬСЯ ПО-ИНОМУ?

– А зачем? Я совершил правильное количество ошибок, слава Богу! – до сих пор не избавился от заблуждений, у меня еще много желаний, так же как и иллюзий. Понятно, этот мир не стоит наших страстей, но как он все же невозможно прекрасен!

страницы книги страницы книги

 
© 2011-2014 Издательство «Эпоха», © 2011-2014 Михаил Мельников, разработка сайта
Любое, В ТОМ ЧИСЛЕ НЕКОММЕРЧЕСКОЕ, использование материалов сайта категорически запрещено без согласования с издательством «Эпоха»